«АНИКА»
САША
ХРАМОВА

Пока доставал пачку сигарет из кармана, на грязный коврик выпали ключи. Все, что меня волновало в тот момент — бутылка вина на столике у кровати. Через минуту двери лифта открылись на нужном этаже, а в этой крохотной вонючей будке уже ничего не было видно из-за дыма. Через пару минут я был в квартире, скинул ботинки и штаны. На полу в комнате валялись газеты — пришлось пройтись прямо по ним. Наконец-то приложился в прохладному горлышку. Теплое вино влилось, согревая изнутри. Шторы были задернуты, и я в полумраке сидел в одних трусах и майке и глядел на этот вездесущий бардак, уходящий из моей квартиры только с приходом Аники, которая всегда заходила и первым делом кричала «Я ненавижу твой свинарник!», а потом садилась в пустую ванну прямо в одежде и листала женский журнал с сигаретой в руке. На мою постель она старалась не ложиться — ей все казалось, что ее закусают клопы и все такое прочее. После того Аника вылезала и убиралась на кухне — выгребала пустые бутылки, справлялась с башней грязных тарелок— она распахивала окно. В комнату врывался теплый воздух и шум машин, крики пьяных посетителей бара на первом этаже.

Потом брала вино из холодильника, пару стаканов, заходила в комнату и садилась на пол спиной к моей постели. Распускала волосы и закуривала. Мы тогда мало разговаривали, а она приходила редко. С утра работала в придорожном дайнере возле мотеля, а вечером шаталась из бара в бар с подругами из колледжа. Аника снимала маленькую квартирку, ее соседкой была проститутка по имени Николь, которая каждый вечер уходила работать. Аника же по ночам писала картины маслом, а потом пыталась продавать их посетителям кафе. Несколько раз у нее что-то вышло, но в основном картины стояли рядами вдоль стен и пылились. Иногда я брал Анику на свои тусовки, чтобы она продавала там картины, но вскоре понял, что она обделена умением продавать. Да и Аника в таких местах обычно делала вид, что мы не знакомы, и мы даже не разговаривали. Я не спрашивал ее, почему она это делала, потому что мне было наплевать.

Последние полгода мы даже не спали с ней, а она по привычке все равно приходила и убиралась, а потом мы пили вино. Раньше после этого следовал короткий разговор, долгая прелюдия и жесткий секс на полу. Но однажды мы просто просидели всю ночь, будто бы так и должно быть, а утром Аника надела туфли и ушла. А я заснул.

Раз за разом мне стали привычны такие визиты. Со временем я стал ждать, когда она придет. Ждал, когда сядет на ковер возле кровати и выпустит облачко дыма, откинет назад прядь длинных волос. А я буду лежать. Иногда мне даже казалось, что я отключался на несколько минут, а когда просыпался — она сидела в той же позе и смотрела на пыль, летающую в полумраке на фоне задёрнутых занавесок.

Несколько дней назад я узнал, что Аника закрылась в гараже своей подруги и запустила двигатель. Это произошло ночью, её нашли ближе к утру друзья, которые пришли с вечеринки. Её единственный родственник — кузен — приехал, чтобы устроить похороны. Они через пару дней, но желающих прийти нет. Аника никогда ни к кому не привязывалась, и друзей у неё не было.

Только после её смерти мне стал понятен смысл наших встреч. Аника заставляла себя думать, что обо мне нужно позаботиться. На самом деле это не так — я отлично уживался с бутылками под столом и несмытым дерьмом. Но ей было это необходимо, и под этим предлогом она приходила ко мне. Каждый раз ругала меня за то, что я такой несамостоятельный, и ей приходится это делать, ведь кто же, если не она? Женщина, с которой у меня нет секса и которая орёт на меня в моей квартире каждый раз, когда видит, но я не хочу её выгнать — ситуация, о которой мне приходилось слышать из рассказов и которой я всегда боялся. До Аники мне не верилось вообще, что такое бывает, а во время её визитов — даже не понимал, что это со мной происходит. Я продолжал встречаться с другими женщинами и не задумывался о природе наших отношений.

Бутылка в руке оказалась пуста, когда я выплыл из своих мыслей. Я лёг на покрывало и закрыл глаза. На похороны я не пойду — я приглашен на вечеринку по случаю открытия журнала «Воск». Я еще не знаком с редактором, но слышал, что на его пьянках самый лучший виски.

В эту ночь мне ничего не снилось.